СТРЕССОВЫЕ СИТУАЦИИ У ДЕТЕЙ И ВЗРОСЛЫХ В СЕМЬЕ

Эмоциональный стресс может стать источником напряжения в семье. Частая причина того, что сложные жизненные ситуации кладут начало "трещине" в отношениях, это замалчивание. По принципу "не стоит говорить о неприятном". Елена Петрова предлагает рассмотреть часто встречающиеся механизмы образования "узлов замалчивания". Она покажет, как в семье или во время консультации, можно помочь тем, кто переживает сильный стресс. Целью такой помощи является возвращение к целостности и восстановление приемлемого качества эмоциональной жизни человека и членов его семьи в сложной жизненной ситуации.
Медицинский психолог, тренер и супервизор в области гештальттерапии, Член Европейской Ассоциации Гештальт терапии (ЕАГТ), член Ассоциации Детских Психологов, действительный член ППЛ, член Координационного Совета Гильдии Психотерапии и тренинга (г. Санкт-Петербург). Руководитель тренинговых программ Интегративного Института Гештальт Тренинга, Преподаватель Института Практической Психологии «ИМАТОН», автор более 30 публикаций в области психологии и психотерапии.

Елена Петрова
Я много лет занимаюсь практической психологией. В 1991 году я впервые услышала слово «гештальт» и с тех пор это направление стало моей любовью. Большую роль в этом сыграл мой замечательный учитель Харм Сименс, один из пионеров гештальт-терапии в Европе и просто очень хороший человек. К сожалению, он уже ушел из жизни, но я до сих пор помню его уроки и очень ему благодарна за них.

В зоне моего особого интереса – человек в экстренной и стрессовой жизненной ситуации. С моей точки зрения именно гештальт-подход помогает таким людям наиболее эффективно справиться с последствиями травмирующих ситуаций и выйти из них с новым опытом, который возвращает и продвигает их жизненность и препятствует регрессу стрессового состояния.
Гештальт-подход помогает людям наиболее эффективно справиться с последствиями травмирующих ситуаций и выйти из них с новым опытом.
Как работает гештальт-терапия с посттравматическими стрессовыми расстройствами (ПТСР) в общих чертах, без привязки к конкретному методу, я хочу продемонстрировать на реальных примерах из моей практики. Постараюсь сделать это так, чтобы суть моего любимого подхода была понятна не только специалистам, но и всем, кто интересуется практической психологией.

Идея о том, что на протяжении всей жизни в душе человека может царить безоблачная погода и покой – абсолютная иллюзия. У каждого из нас случаются моменты, которые волнуют нас, затрагивая наши интересы, и порой нарушают текущее течение жизни.

К счастью, часто после таких ситуаций человек восстанавливается и его жизнь входит в привычное русло. Но бывает, что в сознании человека психотравмирующее событие воспроизводится раз за разом, и качество его жизни существенно ухудшается.
Жила-была девочка. Ей было 4 года, и была она очень веселым и позитивным ребенком. Жили они с мамой на съемной квартире, где было много хозяйского хрусталя – огромные напольные вазы стояли повсюду. А он, как известно, бьется. Поэтому мама часто говорила дочке:
- Только не урони! Хозяйка будет очень сердиться!
Однажды, играя, девочка задела локтем вазу, и та упала. С ужасом смотрела девочка, как она летит, падает с грохотом на пол и разбивается на мелкие осколки.
Увидев произошедшее, мама сердито закричала:
- Вот это и произошло! Я же тебе говорила! – схватила подвернувшееся под руку полотенце, и отшлепала дочку, чтобы той было не повадно. Девочка заплакала. Тут мама пришла в себя, почувствовала вину перед дочерью и попросила у нее прощенья.
После этого, истратив почти всю свою зарплату, женщина купила похожую вазу. Но самое обидно было то, что хозяйка даже не заметила подмену!
Конец истории. Ситуация закрылась.
Вроде бы это чепуха, детская история. Похожая могла бы быть у каждого человека в любой части его биографии – как позитивной, так и в негативной.

Однако эту историю вспомнила моя клиентка во время долгосрочной терапии, посвященной проблеме спонтанности. Женщина жаловалась на то, что ей трудно быть спонтанной во время переговоров. Она руководила крупным отделом, и всегда очень серьезно готовилась к любым встречам, как со своими подчиненными, так и с руководством. Но каждый раз уступала мнению других людей, даже не делая попыток отстоять свое:
- Я чувствую, что живу по чужим правилам! В моей жизни не хватает спонтанности.
Казалось бы, при чем здесь история с разбитой вазой?
Гештальт-подход, в отличие от других видов терапии, имеет свою собственную специфическую идею, связанную с поддержкой у человека активности, живости, и спонтанности в отношениях внешнего мира и в отношениях с другими людьми.

Согласно этой идеи критерием того, что человек может двигаться к хорошему качеству жизни, является его способность к так называемому творческому приспособлению, то есть он может вернуть своей душе свободу и спонтанность с помощью творчества и эксперимента.
Поддержка активности
Это означает, что человек может:

1. Действовать от себя самого, спонтанно [1] ;
2. Ориентироваться в ситуации;
3. Выбирать наилучший, с его точки зрения, способ действия в данный момент.

То есть это демонический критерий.

[1] Здесь под спонтанностью понимается не хулиганская расхлябанность – делаю, что хочу, и мне никто не указ! Напротив, спонтанность в этом контексте – это действие в соответствии со сложившимися обстоятельствами и с моментом времени «здесь и сейчас».
Что же с этой точки зрения произошло с девочкой много лет назад, когда ей было 4 года? Эта простая история состоит из нескольких стадий:

· Девочка просто играла. В области ее внимания была только игра: эмоции и движения, а ваза никак не входила в зону ее интересов. На самом деле девочка и не роняла вазу – она просто бежала и задела ее локтем.

· Ваза под влиянием своих собственных законов упала на пол (закон гравитации) и разбилась (хрусталь – хрупкий материал). Будь это резиновый мячик, он бы, упав на пол, просто отпрыгнул от него.

· Мама, услышав грохот, обернулась, увидела разбитую вазу и отреагировала аффектом, забыв на время о любимой дочке и сосредоточившись на своем страхе перед гневом хозяйки.
В каждой этой стадии развиваются отдельные контактные процессы:

· Девочка контактирует со своим локтем;

· Ваза находится в контакте с гравитацией;

· Мама – со своим страхом перед хозяйкой.

В течение этого небольшого промежутка времени девочка испытала как минимум 4 абсолютно разных группы чувств:

· Она чувствовала себя замечательно, пока играла и бегала;

· Наблюдая за падением вазы, ребенок испытал совсем другую группу чувств;

· Третья группа чувств возникла, когда дочь столкнулась с гневом мамы;

· Наконец, четвертая группа чувств девочки связана с мамиными извинениями за слишком суровое наказание.

Вот такая длинная история получилась.
Из этой ситуации девочка могла выйти такой же живой, как прежде, а вышла с тем, что в гештальт-подходе называется блокировкой спонтанности. Это очень частое последствие житейских стрессовых ситуаций.

Почему так произошло?

Давайте посмотрим на эту ситуацию еще раз. Могла ли мама адекватно и спокойно расспросить девочку:

- А что ты чувствовала, когда ты играла и быстро бегала по комнате? Что ты испытала, когда локтем зацепила вазу? Ты ее вообще заметила? А что ты переживала, когда видела, что ваза падает, а ты ничего не можешь сделать?

И девочка бы ответила ей так, как ответила она мне на сессии, будучи уже взрослой женщиной, переживающей ту давнюю историю, как в настоящем моменте:

- Время как будто застыло. Мне казалось, что эта ваза падает бесконечно долго, целую вечность! У меня даже мелькала надежда – а вдруг все обойдется, ваза упадет – и не разобьется!
Но мама не смогла таким образом подойти к задаче потому, что страх перед хозяйкой и гнев на дочку за непослушание отвлекли ее от контакта с девочкой.

Как маленькому 4-летнему ребенку справиться с этими чувствами? Девочка слишком мала для того, чтобы сказать:

–Мама, не сердись! Пожалуйста, выслушай меня: для меня это было так неожиданно и страшно! У меня пропал голос, я даже не могла пошевелиться, пока падала эта ваза! Страх меня просто сковал!

Это недоступно ребенку, который только что пережил сильный стресс. Эти чувства остались где-то в глубине ее душе в потайной кладовочке, закрытой на ключ. И ключ этот даже не утерян, просто о нем на долгое время девочка забыла. Но эти чувства живы до сих пор, поскольку моя собеседница помнит и говорит о них.
Какие последствия можно ожидать от столь долгого хранения стрессовых чувств?

Скорее всего, что в ситуациях, ассоциативно похожих на эту, чувства человека не будут свободными, а как бы слегка приглушенными, заблокированными.

Диапазон подобных ситуаций может быть достаточно широк: от случаев, когда необходима спонтанность и радость в жизни, или возникает идея того, что можно влиять на мир, до эпизодов, когда происходит нечто экстренное.
Когда ваза падала, девочка думала:
- Ой! Ваза падает! Что-то сейчас произойдет, а что именно, я не знаю!

В переговорах у взрослой дамы тоже возникают такие ситуации. Она боится высказать свое мнение, ожидая, что потом не сможет повлиять на последствия своих действий, поскольку в ней живет непереработанный ужас из прошлого. Скорее всего она будет просто избегать таких ситуаций, чтобы не столкнуться еще раз с этим чувством замешательства и смертельной боли.
Так методология гештальт-подхода позволяет взглянуть через «лупу» на такие простые ситуации и увидеть пролонгированное во времени действие коротких и, казалось бы, незначительных эпизодов.

Это делается отнюдь не ради академического интереса, а во вполне практических целях:

· Во-первых, для того, чтобы можно было проводить профилактику негативных последствий стрессовых ситуаций у детей, и не только. Подобные случаи разной степени тяжести обязательно случаются в жизни каждого ребенка, а иногда и взрослого человека.

· Во-вторых, для того, чтобы устранить последствия уже произошедших событий.
1. Профилактика. Что помогает в позитивном разрешении стрессовой ситуации?

Много лет назад на одном из семинаров я сформулировала закон:

«Сначала – помощь, потом – воспитание»

Согласно ему маме нужно было сначала помочь девочке восстановить ее эмоциональную жизнь, и только потом применять санкции для того, чтобы она впредь аккуратнее относилась к хозяйским вещам, то есть взять себя в руки и подойти к ситуации с холодной головой. Это старая-старая рекомендация – сначала успокойтесь сами, а потом имейте дело с ребенком.

Но мама в той ситуации отреагировала так остро потому, что она на время забыла о том, что это ее родная дочка, в воспитание которой вложено много сил, и которая всегда будет ее родным человеком, а хозяйка съемной квартиры – это всего лишь приходящий человек в ее жизни. Этим мама отодвинула чувства девочки на задний план, а на первый вывела чувства и отношения с хозяйкой.
Маме нужно сначала помочь девочке восстановить ее эмоциональную жизнь, и только потом применять санкции.
Если бы мама не так разволновалась по поводу гнева хозяйки, разговор с дочкой по поводу злосчастной вазы мог бы выглядеть совершенно иначе:

- Дочка, давай поговорим! Смотри, что случилось – правда же, жалко, что ваза разбилась?

- Ну, жалко… - ответила бы девочка, потому, что в этот момент взглянула на мир глазами мамы.

- Смотри, ты бежала…

- Да, я просто бежала! Я не видела вазу и не хотела ее разбивать! Я ее даже не видела!

- Да, ты не видела вазу и задела ее локтем.

В этом случае мама могла бы понять, что переживала ее дочка внутри себя, а не была бы просто сторонним свидетелем падения вазы.
И тогда девочка, наверное, рассказала бы ей про это удивительное ощущение остановки времени, когда ваза падала, и про свой ужас, и про то, что в тот момент она мечтала, чтобы у нее выросли длинные-длинные руки – ведь она бы тогда смогла успеть подхватить вазу!

Но она даже не смогла вскрикнуть «Ой!», как это делают девочки и женщины любого возраста, когда случается что-то неожиданное. Кстати, в этом случае мама смогла бы вовремя обернуться и поймать вазу!

И только после того, как мама бы поняла и разделила чувства своей дочки, она должна была ей вынести наказание за непослушание:
- Бедная моя девочка! Как ты испугалась! Но за то, что ты была невнимательна, тебе полагается наказание – полчаса в углу! (Или как в этой семье принято компенсировать нарушение порядка)
Поступи мама подобным образом, можно было бы ожидать, что это событие вообще стерлось бы из памяти девочки, оставшись там, как напоминание о том, что к вазам надо относиться осторожнее и в дальнейшем оформилось в общую идею, что надо быть спонтанной, но при этом учитывать окружающую среду.

В клиническом случае эффект был обратный потому, что у мамы не было сил на это восприимчивое действие - она оставила девочку один на один со своими чувствами, а потому часть их осталась заблокированной.
Гештальт-терапия говорит о том, что в любых экстренных ситуациях могут оказаться незавершенные действия, начатые и неразвившиеся ситуации. Если рядом с человеком при этом окажутся люди [1] , которые окажут ему адекватную поддержку, которая выразится в том, что они просто его расспросят о его чувствах, ничего плохого не произойдет.

Более того, может произойти что-то хорошее, поскольку экстренные и стрессовые случаи могут послужить поводом большему сближению в группе и лучшему пониманию людьми друг друга.

Если же окружение оказалось равнодушным и просто сказало «Забудь! Считай, ты этого не видел – ведь хорошее настроение сейчас гораздо важнее, чем то, что случится потом, и еще неизвестно, случится ли!» - то такие эффекты заблокированных незавершенных действий могут в дальнейшем оказать негативное влияние на качество жизни человека.

Таким образом, в целях профилактики блокировки незавершенных действий в случае психотравмирующих событий с людьми надо разговаривать и помочь им выразить свои чувства и мысли, не стесняясь говорить о своих мотивах, о своих глупых или умных действиях, чтобы чувства их выплеснулись наружу, а не остались на долгое хранение в глубине души.

[1] Для ребенка таким человеком может быть взрослый, Для взрослого - его референтная группа - друзья и родственники, люди, с которыми он дружит, или те, чье мнение уважает.
Мы вместе с клиентом совершаем некоторое путешествие во времени, чтобы вернуться в тот прошедший эпизод.
1. Событие уже произошло, а след остался

В случае, если человек не получил адекватную поддержку вовремя и есть старая стрессовая травматическая ситуация, гештальт-терапия предлагает немного другой подход.

Здесь мы вместе с клиентом совершаем некоторое путешествие во времени, чтобы вернуться в тот прошедший эпизод, но не для того, чтобы провести ретравматизацию и пережить его заново во всем его ужасе - это было бы просто жестоко. Мы возвращаемся туда маленькими шагами, неторопливо и крайне внимательно выясняя все детали того, что было на душе у человека до начала этой ситуации: что он думал и чувствовал, о чем мечтал, что было в поле его внимания.
Пример из практики
На соседних дачах живут 2 мальчика – 10-летний Игорь и 8-летний Вася. Они вместе играют целыми днями. Однажды старший решил подшутить над младшим:

- Вася, давай подшутим над Настей (девочка с соседней дачи) – ты иди и предложи ей заняться сексом!

Васе слово «секс» знакомо, он не раз его слышал по телевизору, но смысла его не очень понимает. То, что ему предлагает старший товарищ, он рассматривает, как баловство из серии подложить кнопку учительнице в классе и посмотреть, как она подпрыгнет, сев на нее, или спрятать тетрадку у соседа по парте.

Идея кажется Васе очень забавной и взрослой. Он подходит к девочке, и произносит сакраментальную фразу:

- Может, сексом займемся?

Настя была постарше, знала смысл этих слов, а потому она сильно возмущается, хватает 8-летнего шалопая, тащит его к своей бабушке и рассказывает ей о Васином предложении.

Бабушка в свою очередь берет юного «совратителя» за руку и идет с ним к его бабушке. Далее начинается длинное разбирательство между двумя соседскими семьями, в котором мальчик оказывается преступником, нарушающим нормы морали и нравственности.

В результате эти семьи перестали дружить, а Настя больше никогда не общалась с Васей, хотя до этого они с удовольствием играли друг с другом.
И никто не поинтересовался у бедного Васи, что же произошло на самом деле? А сам он никому не рассказывает, что это соседский мальчик подал ему идею крамольной шутки. Этот сосед Игорь, конечно, остался в тени, но ему было уже не до смеха, он только и думал, как бы его не обвинили во всей этой случившейся кутерьме.

Васина бабушка была очень рассержена: ей стыдно за внука, она не знает, как смотреть соседям в глаза - ей не до Васиных чувств и мотивов его поступка. Настиной бабушке вообще нет дела до переживаний чужого ребенка, тем более обидевшего ее собственную внучку.

Таким образом у взрослых в этой истории не было возможности и желания обратить специальное внимание на ее детали, сфокусировать его на уникальность и персональную неповторимость чувств живого и спонтанного ребенка.
В результате эти семьи перестали дружить, а Настя больше никогда не общалась с Васей, хотя до этого они с удовольствием играли друг с другом.
Что делать в такой ситуации, когда не нашлось ни одного взрослого, который мог бы адекватно поддержать Васю?

Перед гештальт-терапевтом здесь не стоит задача предложить человеку еще раз пережить этот стресс, когда чужая бабушка тащит тебя к собственной бабушке, и все тобой возмущены и недовольны.

Его задача – помочь завершить незавершенное. Для этого можно в деталях обсудить с Василием следующие вопросы:
Какие у тебя были мотивы?
Что ты в этот момент чувствовал?
Что ты в этот момент думал?
Что бы ты хотел сказать сейчас этому соседу Игорю?
Хочется ли тебе сейчас сказать что-нибудь своей бабушке?
Иногда полезными оказываются воображаемые сценки с участием фигур из прошлого. Например, Вася в одной из сценок говорит бабушке:

- Бабушка, прости меня! Я – не злодей! Я просто попал в неловкую ситуацию!

И бабушка в ответ как-то откликается.

Возможно, он сам спросит у терапевта:

– А Вы мне верите, что у меня не было идеи поссорить семьи между собой? Просто я глупо пошутил, не думая, что это обернется такой социальной катастрофой.

Таким образом, адресуясь к терапевту или к воображаемой фигуре из прошлого, повзрослевший мальчик сможет наконец вынести вовне свои чувства, завершить давно начатые, но не развернутые отношения в мыслях и чувствах, и – о чудо! - ситуация развеется.
Эту концепцию внимания к заблокированным действиям можно применять по отношению к любым ситуациям – как прошлым, в случае их незакрытия вовремя, так и к настоящим – для профилактики их незавершения.

Предлагаю потренироваться в этом на примере из моей практике (главная участница этой истории разрешила это)
Пример из практики
У одной девочки была собака. Каждый раз, когда она отправлялась с ней гулять, мама говорила:

- Только не спускай собаку с поводка!

Девочка была послушной и никогда собаку с поводка не отпускала.

Но однажды на ее собаку напал другой пес и покусал ее. В результате собака умерла, а девочка чувствовала себя виноватой в этом. Возможно, если бы она не послушалась маму и отпустила собаку, то все бы кончилась по-другому – ее любимица смогла бы убежать!

Вдобавок мама сказала дочке:

– Если бы я тебя не отпустила с нашей любимой собачкой, то она была бы жива!

Легко себе представить, какие чувства испытывала девочка – ведь она считала себя убийцей!
Подумайте, как можно поговорить с этой девочкой и ее мамой так, чтобы это печальное событие не стало поводом сильной травматизации и депрессии.